 |
|
 |
|
|
Новый приступ не возвращался.
Лапшин робко подумал о человеке, чьей волей не уставал восхищаться, чье мнение было единственным мерилом всех поступков.
О том, с кем связан был единым током крови.
Неужели он отрубит собственный палец? И постепенно Лапшин успокоился.
Страх прошел, только очень глубоко осталось что-то едва заметное, как предчувствие.
Сильная машина с особенным светом и особым сигналом несла его вперед, и дорога расступалась перед его мысленным взором.
С той самой не всем дозволенной скоростью, с какой он мчался по жизни, мчался он теперь к своей гибели.
Силы, в свое время поднявшие его и поставившие на эту высокую должность по причинам, меньше всего зависящим от его личных качеств, теперь, в момент поражения, требовали жертву.
|
|
|
|
|
|
